Декларирование доходов не решает проблему коррупции

Декларирование доходов и имущества высшими чиновниками и членами их семей в свое время рассматривалось в качестве инструмента для борьбы с коррупцией. Ситуация однако же оказалась несколько сложнее.

Среди публичных чиновников, чьи декларации оказались опубликованы в этом году, конечно же особенно бросаются в глаза те случаи, когда доход одного из членов семьи высокопоставленного чиновника (чаще всего супруги) многократно превышает доход самого данного госслужащего. Таких случаев, однако, оказалось немного. Например, в семьях 83 российских губернаторов такое положение вещей мы (если верить исключительно декларациям о доходах) обнаруживаем лишь примерно в десятке. И лишь в четырех случаях доход члена семьи более чем в 4 раза выше дохода высокопоставленного чиновника. Самой известной из фигурантов этого списка оказалась Елена Батурина, чей доход превысил доходы ее супруга в 3876 раз. Список продолжили Лариса Белоброва, супруга приморского губернатора Сергея Дарькина, чей доход превысил доходы мужа в 224 раза, а также Галина Карлина, жена главы Алтайского края Александра Карлина, доход которой превысил доходы супруга приблизительно в 8 раз.

В таких случаях обычно дается одно из двух объяснений. Первый вариант — это переход супруга на госслужбу из бизнеса и передача кому-то из членов семьи права управления семейными активами. К таким случаям, например, относится случай Ларисы Белобровой.

Второй вариант — собственный личный бизнес члена семьи чиновника, никогда ранее не входившего в круг крупных предпринимателей. В этом также может не быть ничего предосудительного. Однако два варианта подобной ситуации традиционно связываются с возможностью административных злоупотреблений (и в российской, и в мировой практике). Во-первых, ведение бизнеса членом семьи в сферах, так или иначе связанных с административной компетенцией его высокопоставленного родственника. Второй — ведение бизнеса в сферах, которые могут являться удобным прикрытием для собственно коррупционных схем (практика показывает, что часто таковыми могут становиться бизнес-структуры, занимающиеся, например, консалтингом). Это, естественно, не означает, что всем лицам, чьи родственники ведут бизнес в данных отраслях, можно бросить подобное обвинение.