ИноСМИ: Британия и Россия — горячие линии и холодные слова

Министр иностранных дел Уильям Хэйг высказался накануне в пользу устойчивого, упорного улучшения в отношениях с Россией. Его коллега Сергей Лавров затем представил как минимум три причины, по которым они остаются беспокойными. Он заявил, что западная поддержка революций в Египте и Тунисе будет контрпродуктивной, что Россия не поддержит дальнейшие санкции против Ирана, и что серьезные разногласия в российско-британских двусторонних отношениях остаются.

Список этих споров, кажется, никогда не сократится: последним в списке проблемных моментов стал отказ пустить в страну московского корреспондента Guardian, который г-н Лавров назвал технической формальностью. Наш корреспондент сейчас уже снова в Москве, после того как был выдвинут дипломатический протест. Однако причиной его изгнания было все что угодно, только не технические моменты. Это было связано с тем, что он писал. Также регулярно возникают шпионские скандалы; тень от дела Литвиненко очень длинна, и как минимум 40 человек в Британии разыскиваются Россией по запросам на экстрадицию в связи с уголовными преступлениями. Вопрос стоит просто: если бизнесмены двух стран могут работать друг с другом — объем двусторонней торговли вырос в четыре раза за пять лет — то почему не могут этого сделать политики этих стран?

Обе страны определенно имеют общие интересы: борьба с теми, кто устраивает бойни, подобные той, что произошла при подрыве террориста-смертника в зоне выдачи багажа в аэропорту Домодедово, несомненно, является одним из них. Но стоит поехать потом в Али-Юрт, село в Ингушетии, откуда приехал террорист-смертник, и появляется другая картина: региона, кипящего в гневе. То, что начиналось как совершенно не связанное с религией восстание в Чечне, теперь трансформировалось, с учетом жестокости ответных действий служб безопасности, в исламский мятеж, распространяющийся по всему Северному Кавказу. Самый главный летописец этой трагедии, российская журналистка Анна Поликтовская, ныне мертва. На чьей стороне должна быть Британия? Не на стороне восставших, которые используют террористов-смертников против гражданских целей, но и не на стороне служб безопасности, которые осуществляют жестокие рейды по селам типа Али-Юрта, а потом соответствующие заявления идут в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Г-жа Политковская говорила, что судьба Чечни также является судьбой России. Все говорили о смерти демократии. В менее глобальном смысле, британские отношения с Россией также неотделимы от того, в какой степени вопли о плохом руководстве остаются без ответа в эхокамере политической жизни в России. В результате волна за волной эмигранты прибывают на эти берега. Решение перезагрузить отношения после эры Буша — одна из немногих американских внешнеполитических инициатив, которая стала плодотворной. У Британии нет ничего столь же привлекательного, что можно было бы предложить России. Да, оба правительства должны напрямую общаться друг с другом, а не рычать через посредников, но там мало чего найдется для подслушивания.