Россия управляется колониальными методами

Всех нас уже давно не покидает ощущение, что система власти в России представляет собой некое инородное тело, которое мало что связывает с русским народом, его традициями, исканиями и чаяниями. Дело даже не отдельных личностях во власти, а именно в системе. С ней явно что-то не то. Причём, уже очень давно.

Ситуация усугубляется тем, что даже когда в ком-то из властьпредержащих просыпается совесть — он тут же понимает, что являясь заложником системы, не имеет ни сил, ни средств, чтобы её изменить.

О том, что это за система русский публицист Константин Крылов пишет следующее:

«Мы живем в стране, управляемой колониальными методами. Все свинцовые мерзости российской жизни, инфернальный ужас российских порядков, их иррациональная, казалось бы, злокозненность, неискоренимость зла и мерзости, всё то, что нас так возмущает и подавляет, связана с одним очень простым, но доселе неопознанным обстоятельством. Россия управляется как колония. Как минимум с петровских времен для управления страной использовались методы, которые европейцы использовали для управления колониями. Эти методы не являются хорошими или плохими, просто они колониальные. И дело не меняет, что формально метрополии нет, или что она располагается в Кремле или в Куршевеле. Колонию определяет то, как она управляется, какими способами, какие применяются методы.

Как только мы принимаем гипотезу о колониальном характере российского государства, всё то, что раньше было непонятным в российской истории, теперь становится совершенно понятным и прозрачным. Например, колония как таковая не ориентирована на благо населения колонии, она ориентирована на получение прибыли, которая вывозится за ее пределы. Население должно быть атомизировано, раздроблено, потому что все формы самоорганизации мешают колонизаторам. Самоуправления не должно быть даже там, где оно нужно. В европейских странах власть поощряет самоуправление по той причине, что оно разгружает саму власть. В колонии же не допускается никакого самоуправления. В метрополии крестьяне живут хуторами и небольшими деревнями, в колониях людей свозят в большие поселения. Фискально-дисциплинарная община с круговой порукой — колониальный институт, насаждаемый для того, чтобы выбивать налоги из нищих людей, а также контролировать частную жизнь: в любой деревне имеется свой надсмотрщик и доносчик. Население спаивается или подсаживается на наркотики, а кабаки и притоны принадлежат государству или откупщикам. Социалистические, плановые методы хозяйствования придуманы именно для колоний, они были впервые применены в Британской империи. Точно также в колониях человеческий труд, здоровье и жизнь ценятся очень низко, а материальные вещи — очень высоко. Можно гнать людей на вредное производство, где они дохнут, чтобы получить несколько лишних граммов руды.

Российская армия ближе всего к туземным армиям, которые должны были воевать за Британию. Подобие — почти полное. Так, дедовщина в таких армиях — искусственный институт, который компенсирует отсутствие среднего офицерского звена и позволяет поддерживать дисциплину, пусть и чудовищными методами. Сильное среднее звено нельзя заводить в колониальных армиях, там нельзя иметь сильный корпус сержантов и младших офицеров, у которых есть права. Старших офицеров можно контролировать спецслужбами, младших — нельзя, их уже много, они могут поднять восстание — как это и произошло в Индии с сипаями.

Для нормальной страны конституция — это самый важный, определяющий документ. Но в колонии самое важное — это ведомственные инструкции, а конституция — это лишь декорация. В конституции написано: «мы — республика Бурбуляндия, свободная, независимая, обеспечиваем права человека», а в инструкции для надсмотрщика значится: «за недобор хлопка на плантации 10 ударов палкой по пяткам». И всем понятно, что важнее. В России тоже самое, инструкция, данная менту его начальством, всегда важнее Конституции».