Третья годовщина грузино-российского конфликта

Три года исполнилось с тех пор, как мы принудили Грузию к миру. Как и всякая семейная годовщина, она должна быть отмечена чем-то масштабным — банкетом или скандалом. Давайте нарушим традицию и просто поговорим.

Есть вопросы, в отношении которых не действует Бритва Оккама: самый простой ответ не кажется самым верным. Кто убил Джона Кеннеди? Почему мужики становятся гинекологами? Зачем мы подрались с Грузией? Ведь грузин мы всегда любили. Вспомните национальные анекдоты: антагонистами у русского выступали обычно немцы и поляки, а грузины фигурировали только как объекты зависти к количеству тестостерона. А про осетин с абхазами мы и слышали-то только краем уха…

Когда Грузия весной 1991-го объявила о выходе из Советского Союза, Абхазия изъявила желание остаться в СССР: большинство ее населения участвовало в референдуме о сохранении страны и не участвовало в референдуме о независимости Грузии. Та же история происходила и с другой мятежной республикой. Южная Осетия являлась автономной областью в составе Грузинской ССР, но с упразднением Юго-Осетинской АО ее территория была разделена между несколькими административными районами Грузии. Естественно, осетинам это не понравилось. Поэтому, когда Грузия вышла из состава СССР, Южная Осетия осталась в нем. А после того как выяснилось, что, кроме Абхазии и Южной Осетии, в СССР больше вообще никто не участвует, обе республики заявили о своем суверенитете. Грузия с ними немного повоевала, да и как-то все устаканилось. Мы переключили телевизоры на другой канал.

И вдруг, посреди всеобщей дремоты, Россия приоткрыла хитрый глаз — совсем как комиссар Каттани в игре в «Мафию». Подавляющему большинству нынешнего населения обеих автономий ни с того ни с сего было предоставлено российское гражданство. Целые штабы были развернуты, чуть ли не по квартирам ходили…

В качестве оснований для таких решений российские власти ссылались на пункт «б» части 1 статьи 14 Федерального закона «О гражданстве», утверждая, что жители Абхазии и Южной Осетии не получили гражданства Грузии и остаются лицами без гражданства. А как бывшим гражданам СССР российское подданство им оформлялось со скоростью кроличьей любви.

Нельзя сказать, чтобы Грузия активно протестовала: их вина и «Боржоми», впоследствии оказавшиеся ядовитыми, мы в то время исправно потребляли, и всех все устраивало. Но потом к власти пришел дегустатор галстуков, которому надо было чем-то обосновать необходимость своего присутствия. В качестве основного лозунга было выбрано восстановление целостности Грузии. Нашему лидеру тоже нужно было подогревать народный интерес к своей персоне, и он сделал ставку на защиту российских граждан по всему миру. Ну — и понеслась, как говаривал мой одноклассник, который сейчас сидит по четвертой ходке…

Искать в этой истории правых и виноватых — это разговоры в пользу бедных. Все равно не докопаемся, как и в большинстве территориальных конфликтов. Сколько бы мы ни рвали на себе тельняшку, что, мол, грузины напали на государство, объявившее себя суверенным, — нас будут тыкать Чечней. Причем это было понятно сразу.

Вот что по этому поводу писал российский политолог Сергей Маркедонов спустя буквально три недели с начала конфликта: «В реальности же отношение США к «чеченской теме» всегда зависело от внешнеполитической конъюнктуры. Вашингтон был заинтересован в победе Бориса Ельцина и в поражении Геннадия Зюганова в 1996 году. Поэтому тогдашний президент Билл Клинтон мог считать обоснованным параллели между борьбой Авраама Линкольна с сецессией Конфедерации Южных Штатов и российской операцией по «восстановлению конституционного порядка» (в Чечне. — Ред.). В 1999—2000 годах Москва заняла непримиримую позицию по Косово, и Штаты вкупе с союзниками стали считать, что Кремль применил силу «непропорционально». В сентябре 2001 года, став на время партнерами по антитеррористической коалиции, США и Россия нашли понимание и по «чеченскому вопросу», и право Москвы на использование силы было одобрено Вашингтоном. Следует предположить, что в том случае, если прагматизм возьмет верх и Афганистан (вкупе с другими важными проблемами глобальной политики) перевесит политическую цену от поддержки Грузии, Штаты также сдадут в архив «сравнительный анализ Чечни и Южной Осетии».

Все произошло именно так. Теперь выясним, кому это было надо. Попробуем предположить самое простое. Когда в Цхинвале шла пальба, до выборов оставалось три года. Нормальный срок для подготовки электората. А мятежные грузинские автономии — это российский электорат. Граждане РФ — значит, могут голосовать.

В Докладе ООН приводятся данные, согласно которым на территории Южной Осетии до августа 2008 года проживали почти 83 тыс. человек. На официальном сайте президента республики указана численность в 72 тыс. человек. Возьмем среднее количество — 78 тысяч. Из них примерно половина — наши избиратели. Вот вам 39 тыс. стопроцентно голосующих за нынешнюю российскую власть, потому что она против Грузии. Путем таких же топорных подсчетов получаем еще 98 тыс. «согласных» в Абхазии. Итого — без малого 140 тыс. 13 горных дивизий «Народного фронта»!..

Спустя годы нынешние российские правители в своих мемуарах будут называть русское решение абхазо-югоосетинского вопроса «поспешным» или «не до конца взвешенным». Но и там, проказники, найдут чем похвастаться. Мол, португальцы покупали земли у туземцев за зеркала и бусы, голландцы на покупку Манхэттена 24 доллара потратили, а мы осетин с абхазами чисто на гербовые бумажки взяли! Слов нет, практическая сметка на уровне. Только португальцы землю засадили, голландцы Нью-Йорк отгрохали — а мы?.. Сидим без «Гурджиани» вечером и без «Боржоми» утром.

И вот, пожалуйста: согласно результатам опроса фонда «Общественное мнение», проведенного в июле в 43 субъектах РФ, решение российской стороны о вступлении в войну поддерживают 67 процентов респондентов — это на 10 процентов меньше, чем в 2008 году. А доля россиян, негативно оценивающих факт вмешательства России в конфликт Грузии и Южной Осетии, составляет 12 процентов против прежних 11. При этом до 64 процентов сократилась доля россиян, одобряющих решение властей признать независимость Южной Осетии, — с 70 процентов в 2008 году. Категорически не согласны с таким решением 7 процентов, а 29 процентов вообще затруднились дать свою оценку.

Вот честное слово: нечего мне посоветовать Кремлю, что же ему делать с Абхазией и Южной Осетией после выборов. В ВТО надо вступать, для этого — мириться с Грузией, а она на мировую пойдет только при уважении своей территориальной целостности. Что ж теперь — отзывать признание суверенитета? Так это беспрецедентный случай в мировой практике, пацаны во дворе вообще уважать перестанут. Гордо отказаться от вступления в ВТО? Но россиянам же в головы постоянно вдалбливают, что это для нас самое главное, и только нынешний режим способен нас туда провести… Короче, ребус. Хотя…

А что если Абхазия с Южной Осетией сами обратно в Грузию попросятся? Смотрите, как красиво получается! И мы лицо сохраним, и Грузия территории получит, уж не знаю, что она с ними делать станет. А главное — америкосы в луже окажутся! Пусть теперь они сами там мир поддерживают!

Правда, заставить частично признанные республики вернуться назад будет совсем не просто. Но у нас и на это рецепт имеется, Владимиром Владимировичем лично придуманный. Пусть Саакашвили даст руководителям мятежных автономий денег — без отчета, полномочий — полные защечные мешки, и звания Героя Грузии. И все получится. У нас же получилось — по телевизору сказали.