Вдохновит Арабская весна пробуждение Центральной Азии?

Свержение авторитарных режимов в ряде арабских стран показало, что люди готовы пожертвовать жизнью ради свободы и демократии. Вдохновит ли нынешнее Арабское пробуждение народы других стран? Об этом рассуждает Джон О’Салливан – исполнительный редактор Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода».

Публикуется с небольшими сокращениями:

Арабская доля перестройки, как видно, заключается в том, что арабы должны иметь ту же степень свободы и демократии, какую чехи, русские, казахи и другие субъекты социалистического лагеря завоевали в 1989 и 1991 годах.

Египтяне, тунисцы, сирийцы и ливийцы сейчас доказали, что они тоже ценят свободу и готовы пойти на большие жертвы для себя и своих земляков. Это не значит, что либеральная демократия может процветать на Ближнем Востоке, но это отвечает на вопрос о том, хотят ли этого арабские общества. Они хотят. Люди даже готовы ради этого пожертвовать жизнью.

Сама идея, что арабские народы могут в более широком смысле хотеть наслаждаться теми свободами, которые западный мир считает само собой разумеющимися, большей частью даже не принималась в расчет. И когда эта идея была высказана администрацией Джорджа Буша, ее восприняли как токсичное неоконсервативное заблуждение, которое в любом случае было дискредитировано войной в Ираке.

Однако сейчас мы знаем, что надежды 1989 и 1991 годов (пусть даже и не совсем те же самые политические идеи) постепенно прорастали в сознании молодых людей в Каире, Тунисе, Дамаске и Триполи. Тем, кто получил хорошее образование и кто занимает ответственные должности, не нравится, что с ними обращаются как с беспомощными детьми диктатора, будь он покровительственным или деспотичным.

Новые технологии уменьшили монополистический контроль над информацией, который ранее осуществляло государство: сейчас любой, у кого есть компьютер, может читать газеты, издаваемые в географическом измерении от Лондона до Сиднея.

Идеи распространяются более свободно. Некоторые из этих идей, к примеру радикальный ислам, имеют по меньшей мере противоречивое отношение к свободе и демократии. Как и все идеологии, ислам вызвал как интеллектуальное сопротивление, так и согласие. Часто это выражается в форме либеральных идей.

Этот скрытый, но активный рынок различных политических концепций был объединен в одном пункте – оппозиции диктатуре. Арабская молодежь, может, и не воспринимает это с этой точки зрения, однако 20 лет спустя они захотели свою перестройку. Она пришла в форме Арабского пробуждения.

Хотят ли сегодня молодые люди в Центральной Азии, Азербайджане и других постсоветских авторитарных странах своей доли Арабского пробуждения?

Специалисты и региональные эксперты склоняются к тому, что этот вопрос скорее наивен и незрел. Они указывают на такие странные факты: отсутствуют значимые оппозиционные движения в этих обществах; их режимы держат религию под более жестким контролем; Россия и Китай, как две доминирующие силы в регионе, не допустили бы успешного демократического правления. Почти наверняка они правы.

Однако специалисты и местные эксперты точно так же не допускали вероятности восстаний в арабском мире до тех пор, пока они не произошли. И когда они произошли, они произошли в тех арабских странах, которые эксперты считали наименее подверженными таким волнениям.

Сколько экспертов предвидели революцию в стабильном и относительно прогрессивном Тунисе? Либо верили, что обычные сирийцы будут готовы изо дня в день жертвовать жизнью ради свободы?

Эксперты знают и понимают статус-кво. Они могут до мельчайших деталей описать органы власти, родственные связи в них, их методы контроля, их возможность мобилизовать или нейтрализовать оппозицию. Практически не осознавая того, они начинают подразумевать, что эти органы неприступны.

И они правы – до того самого дня, когда внезапно и неожиданно они оказались неправы. Как часто подчеркивает канадский писатель Марк Стейн, история последних двух столетий – это история о том, как большие, сильные и прочно укоренившиеся державы падали и разбивались буквально за одну ночь – от царской автократии до Советской империи.

Есть причина того, почему экспертов вводят в заблуждение революции и падение империй приблизительно каждые 20 лет. Один фактор, который они не могут измерить, – это изменения менталитета субъектов держав. Это происходит за пределами радаров экспертов. Это происходит медленно и неуловимо. По иронии судьбы, предупреждающие признаки, как правило, уничтожаются репрессивными аппаратами самих диктаторов.

И тот факт, что это случилось, становится ясным только тогда, когда субъект поднимается и как гражданин открыто сопротивляется угнетению и когда к нему присоединяются, к его удивлению, тысячи других граждан. Искрой, из которой разгорается пламя, может стать очень маленькое повседневное событие – полиция, к примеру, избила подозреваемого. Однако оно меняет все.

Возвращаюсь к моему вопросу: хотят ли молодые люди Центральной Азии, Кавказа, Беларуси и других авторитарных постсоветских стран своей доли Арабского пробуждения? Видят ли они в этом урок для себя? Верят ли они, что что-то подобное возможно в тех обществах, в которых они живут? Есть ли у них и у их друзей чувство отчаянного понимания, что ими правит ни перед кем не отчитывающийся режим? Или у них есть чувство, что они преодолеют это отчаянное понимание и завоюют свою свободу, которую ливийцы завоевали на этой неделе и за которую все еще борются в Сирии?

Единственные эксперты в этом вопросе – это вы, читатели этой статьи. Что вы думаете?

В данной статье он О’Салливан излагает свою точку зрения и свои суждения, которые могут не совпадать с мнением редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода», отмечает редакция.